Выступление управляющего партнера компании ИНКОНА А.Бусева в программе «Диалог» на телеканале РБК

20 марта 2012

Тема передачи: Персидский залив: сокровища Востока

«Арабская весна» только краем затронула монархии Персидского залива. Эмиры и шейхи отделались легким испугом. Волнения в Бахрейне были подавлены благодаря «братской» помощи Саудовской Аравии.
Арабские монархи накопили в своих закромах $2 трлн. Какое будущее ждет королевства Востока?

Михаил Хазин (M.Х.) – ведущий программы «Диалог».
Алексей Бусев (А.Б.) – управляющий партнер INCONA MIDDLE EAST BUSINESS CONSULTING.

М.Х.: — Здравствуйте, в эфире программа «Диалог», и я – ее ведущий Михаил Хазин. Сегодня у нас в гостях Алексей Бусев — управляющий партнер INCONA MIDDLE EAST BUSINESS CONSULTING. Очень много разных ученых слов, но разговаривать мы с ним будем на тему совершенно не ученную, а, наоборот, очень даже занимательную. Дело в том, мы не раз уже обсуждали это в нашей передаче, что кризис последних лет привел к чрезвычайно неприятным последствиям. Инвесторам, предпринимателям негде зарабатывать деньги, и ключевым вопросом современной жизни является – найти те места, где это можно сделать. Мы уже обсуждали ряд регионов мира, сегодня мы обсудим еще один, у которого есть замечательное совершенно преимущество – денег там очень много. Это арабские страны Персидского залива. Алексей, здравствуйте!
А.Б.: — Здравствуйте, Михаил!
М.Х.: — Вот, собственно, первый вопрос, который мне хотелось бы задать. Это вопрос о том, действительно ли у них много денег или как бы это уже слухи, дела давно минувших дней. И готовы ли они с ними расставаться, с точки зрения готовности платить человеку, который придет туда что-то делать.
А.Б.: — Хочется уточнить, что, говоря об Арабских Эмиратах, мы имеем в виду шесть стран, так называемые аравийские монархии – это страны, в которых сосредоточены более 40% мировых нефтяных ресурсов. Это страны, которые составляют так называемые GCC: Саудовская Аравия, Эмираты, Катар, Кувейт, Бахрейн и Оман.
В первую очередь, хочется развеять распространенный миф о том, что экономики этих стран исключительно основаны на нефти и газе, на углеводородном секторе. Это не так в реальности. В настоящий момент только 40% ВВП стран GCC является нефтяным и газовым сектором, остальное мы расцениваем как диверсификацию, то есть этих стран нынешняя текущая тенденция – отходить постепенно от нефтяной иглы, соскочить и развивать другие сектора экономические. Какие сектора!? В первую очередь, основным движущим фактором экономики этого региона является развитие инфраструктуры.
По состоянию на сегодняшний день, общая оценка суммарная проектов инфраструктуры оценивается более чем в 500 млрд. долл. А если мы говорим о ближайших годах, то до 2020 года объем инвестиций в инфраструктуру составит более 3 трлн. долл. Какие составляют отрасли? Значит, в первую очередь, это конечно инфраструктура, авиационный сектор. Колоссальные инвестиции выделяются в авиационный сектор!
М.Х.: — А что они там собираются с этой авиацией делать? Они собираются производить самолеты?
А.Б.: — Нет. Значит, на первом месте стоит развитие транспортной и грузовой авиации. Компания Эмиратов и компания Катара – это крупнейшая компания «Эмирайтс», это компания «Итехат», это компания «Катарские авиалинии» постепенно увеличивают прирост, составляют в среднем 10% ВВП в странах, и к 2020 году одной из главных задач стоит поставить около 15% ВВП, дохода от авиационного сектора. Развитие торговой индустрии, строительство крупных портов. Например, в Саудовской Аравии сейчас строится крупный порт на Ближнем Востоке, один из шести портов мировых будет, точно так же строятся крупнейшие два порта в Эмиратах.
М.Х.: — А зачем столько портов на один маленький регион?
А.Б.: — Для того, чтобы решить одну из задач данного региона — создание международного транспортного «хаба». Например, у Эмиратов одной из глобальных целей стоит создание из страны транспортного «хаба». То есть, это означает развитие авиационной, как я уже сказал, и морской отрасли.
Одним из наиболее амбициозных проектов сейчас, который начался два года назад, является создание единой сети скоростных железных дорог на территории стран GCC.
М.Х.: — И что, РЖД участвует?
А.Б.: — РЖД, к сожалению, не прошла, но проект уже начат.
Как один из успешных проектов, обязательно стоит сказать о строительстве метро в Дубаях, которое было построено буквально за три года. Сейчас уже работает две линии метро.
По другим отраслям, по другим секторам, естественно, нужно сказать об энергетическом секторе.
Одним из наиболее интересных, важных и насущных, жизненно необходимых секторов для стран арабского региона это, конечно, сектор водоочистки, опреснения. Огромные инвестиции выделяются на строительство опреснительных сооружений. Крупные мировые опреснители строятся там. Все, что связано с водоочисткой и опреснением.
Кстати, вот интересный факт. Если кто был в Дубаи, видел все эти небоскребы, но, мало, кто знает, что до сих пор в стране система канализации отсутствует. И только сейчас, факт, когда ты смотришь на небоскребы утром, к ним подъезжают, так сказать, автомобили с …
М.Х.: — Ассенизаторы? Скажите правду!
А.Б.: — Проектов отходов жизнедеятельности, это тоже! Сейчас идут колоссальные инвестиции в инфраструктуру, развитие строительства.
Фармацевтика, медицинский рынок. Например, одной из задач, если мы опять говорим об Эмиратах, стоит создание Эмиратов, создание Дубая – как центра медицинского туризма.
М.Х.: — Хорошо. Значит, давайте смотреть. У нас уже есть центр медицинского туризма. Это Южная Корея. Причем очень основательный такой центр. Но, более того, они готовы сейчас расширяться. У них есть сейчас проект – в России строить что-то. Правда, у них пока проблемы, потому что в нашей стране пока начальство слово не скажет, все остальные боятся. Как только произносятся крупные суммы, народ начинает бояться.
Но дело не в этом. А дело в том, что основной то вопрос вот какой! Сегодня они вкладывают реально свои деньги, которые они получили от нефти. То есть они, да, они мультиплицируют эти деньги через вот эти инфраструктурные проекты, но спрос на них пока все-таки отсутствует системный. И вот вопрос! Не получится ли так, что, скажем, через пять лет обнаружится, что вот так стоит эта самая башня в восемьсот с лишним метров высотой, и в ней заселено, продано так 12% помещений? Или вот там 15% вилл продано, а остальные все нет? И вот есть ли уверенность, что все это будет действовать?
А.Б.: — Конечно! В данном случае нужно вспомнить о темпах роста данного региона. В период, когда цены на нефть были максимально высокими, с 2002 по 2008 год, ВВП стран GCC утроилось, и сейчас тенденции сохраняются.
М.Х.: — С ноля, прошу прощения. Но у них ВВП был ноль.
Ну, там верблюды ходили взад – вперед, и они там, значит, ловили пальмы, кокосы, которые с пальм падали. Значит, упали пальмы – все хорошо, не упали – не урожай! Вот как дальше? Сейчас-то совсем другая ситуация?
А.Б.: — Нет, тенденции сохраняются. Было некое замедление, сразу можно сказать, например. Естественно, в разных странах отдельные социальные, экономические модели. Если мы возьмем в качестве примера Эмираты, очень интересный факт – более 85% населения составляют иностранцы, и лишь 15% составляют коренное население.
М.Х.: — Но владеют всем коренное?
А.Б.: — Но владеют всем коренное. Но, тем не менее, мы говорим о колоссальном росте населения стран арабского мира. Если мы сейчас говорим об Эмиратах, то рост, прирост населения составляет порядка 6-7%.
М.Х.: — Я привожу пример – колоссальный рост населения экспатов в Москве и ее окрестностях. Как только начался кризис в 2008 году, это население резко сократилось. Где гарантия, что все это не повторится? Пока цены на нефть растут! Но если они расти перестанут?
А.Б.: — Опять же, мы возвращаемся к тому, что в экономике тенденция на диверсификацию, на отход от зависимости от нефти!
М.Х.: — Кому продавать будут?
А.Б.: — Сразу скажу, например, на примере Эмиратов и Бахрейна, что сейчас в экономике Эмиратов лишь 30% составляет от ВВП нефтегазовый сектор, все остальное — это идут инвестиции и развитие других секторов индустрии.
М.Х.: — Давайте! Вот это очень важное место! Я не сомневаюсь, что сегодня туда идут деньги. Более того, если сами как бы Эмираты…ну, там не важно, сами эти страны вкладывают сами в себя большие деньги, то, разумеется, туда приходит большое количество инвесторов, ну и, на самом деле, тех, кто хочет эти деньги освоить. Ну, формально они могут быть и инвесторами, потому что они приходят со своими технологиями, ну там еще чем-то, еще чем-то, но, тем не менее, они хотят их освоить. Но прибыль-то будет получаться потом. Для того чтобы получить прибыль, надо что-то, что это настроено, продать. Если у нас падают мировые грузоперевозки, что мы хорошо видим по состоянию с пассажирскими авиакомпаниями; если у нас падают морские перевозки, что мы видим по «болтинг-драингу», то, как тогда быть, соответственно? Где гарантии? Я понимаю, что вы не можете дать гарантию! Но, по крайней мере, у них-то должно быть какое-то объяснение. На что они рассчитывают? Где они будут получать деньги через пять, восемь, десять лет?
А.Б.: — Нет, я к тому и говорю, что долговременной тенденцией как раз и является диверсификация, отход. Да, я понимаю, что сейчас цены на нефть высокие. Кстати, по показателям роста в прошлом году Кувейт, Саудовская Аравия показали просто уникальные темпы развития. И в этих же странах идет отход от зависимости от нефти к другим секторам, в которые с удовольствием вкладывают иностранные инвесторы. Конечно, есть огромное количество ограничений для иностранных инвесторов, понятно, и в Эмиратах, и в Саудовской Аравии.
М.Х.: — Поскольку это монархии, это все лишь на самом деле решается одной единственной фразой – «Как договоришься!».
А.Б.: — Нет, но, безусловно, много ограничений существует для инвесторов. И, кстати, если мы об ограничениях говорим, то… например, так называемый «институт спонсорства», существующий в Эмиратах. Да, это по-прежнему «камень преткновения». От него пытались отойти. Кстати, некоторые страны отошли от него. Например, Бахрейн!
М.Х.: — Это называется узаконенной коррупцией.
А.Б.: — Ну, как угодно это можно называть! По факту – да, это является ограничением для инвесторов: и «институт спонсорства», и обязательное участие местного партнера! Вы знаете, что, если иностранная компания хочет зарегистрировать компанию в Эмиратах, она обязана, если это не происходит внутри свободно экономических зон, она обязана отдавать 51% местной стороне??? Вот! Но, кстати, к слову сказать, не смотря на то, что Саудовская Аравия считается наиболее консервативной из этих стран, в Саудовской Аравии нет таких ограничений, то есть там иностранная компания имеет право на 100% участие капитала. Вот! А какие-то страны отошли от этого!
М.Х.: — Зато они могут отрубить голову!
А.Б.: — Но… это тоже мифы, на самом деле!
М.Х.: — Не могут?
А.Б.: — Нет, не могут! Давным-давно не отрубают там ни головы, ни руки. Да, но миф красивый!
М.Х.: — Да, естественно! Меня собственно основное интересует именно с точки зрения рядового человека. Вот у него имеются деньги, у него был здесь в России бизнес, потом количество желающих, чтобы он оказал спонсорство, количество потребителей сокращается. Вот мы знаем, например, что?
А.Б.: — Если мы говорим о законодательной защите прав инвесторов, она достаточно на высоком уровне. Но, как вы сказали совершенно справедливо, это монархия!
М.Х.: — Никакая?
А.Б.: — Да!
М.Х.: — Ну да, какое там законодательство! Как начальник скажет, так оно и будет. Ну, вот смотрите! Я смотрю вот по российской ситуации! Вот я уже много раз про это говорил…в декабре месяце мне рассказали, что в среднем в таком, в торговых российских сетях, не в московских, падение оборотов составило 20-25%. Значит, теоретически, если это все будет продолжаться, то нужно инвестиции куда-то выводить? И куда? Вот, собственно, основной этот вопрос вот какой! И, насколько они принимают чужие деньги, насколько им нужны технологии? Или, как бы, они там свои делают? Сколько? Вкладывают ли они деньги свои собственные или они их протаскивают через разного рода финансовую инфраструктуру западную? Ну и так далее! Вот это вот очень интересный вопрос!
А.Б.: — По-прежнему, экономики стран, как я уже сказал, давайте возьмем для примера Эмираты, составляют большую часть населения экспаты. Да, то есть, все специалисты, которые в компании работают. Кстати, в Эмиратах присутствуют все компании мировые, имеют там офисы!
М.Х.: — То есть, бедуины учиться не хотят?
А.Б.: — Напротив, около пяти лет назад, по всем GCC были приняты так называемые инициативы, так называемые «-ации». Это саудизация, это эмиратизация. Это официальная государственная программа, которая заключается…в чем?
В первую очередь, в том, что повышаются, естественно, интересные социальные проекты, затраты на это. Обязательным является введение квот на трудоустройство местных граждан в коммерческие компании иностранные. Это вот очень интересный момент!
М.Х.:-А если они не тянут? Ну как можно взять программистом…некомпетентное лицо!
А.Б.: — Я могу на реальном примере сказать, что проблема в том, что они действительно не тянут! Возьмем Саудовскую Аравию, например! Крупной компанией знаменитой является «Саудиорамма». Это империя целая! Это страна в стране! До 2002 года экспаты, иностранцы, в первую очередь американцы, составляли до 70% персонала этой страны. После принятия проекта саудизации в течение двух лет % должен был быть снижен до 20%. А что это значит? Это означает, что квалифицированный персонал, который имеет десятилетний опыт, немножко стали заменять на вновь обученных специалистов — саудистов. Естественно, уровень компетентности стал падать! Но, тем не менее, на прибылях компании это не отразилось!
М.Х.: — Ну, в прибыли компании, если она является монополистом и сидит на каких-то устойчивых финансовых потоках, это может отразиться очень нескоро. Мы знаем, на самом деле, массу примеров. В бывших республиках СССР происходило в 90-е годы, значит, особо четкое выталкивание русского населения. В результате качества работы риск упал. Сегодня они пытаются найти этих самых русских людей и частично их вернуть, но это уже получается с трудом. То есть, в этом смысле, да, конечно, я так понимаю, что они просто насмотрелись на Каддафи, который эту программу ведет уже несколько десятков лет, и поняли, что она эффективна. Теперь еще один вопрос. Не может ли так получиться, что их ждет судьба Каддафи?
А.Б.: — Я не думаю! Этот регион очень важен для Соединенных Штатов. Этот регион очень важен для ключевых экономик, таких как Япония. Опять же, на примере Эмиратов. Более 60% нефти идет на экспорт в Японию. Этот регион является ключевым и основным для них, и они не допустят, они будут очень деликатны в отношении этих стран!
М.Х.: — Ливия довольно много поставляла в Европу. Ну и что, вот – смотрите. Американцы оккупировали вот нефтяные поля ливийские и все, и сказали Ливии, мол – «ребята, вы свободны»! Ну что мешает оккупировать Саудовские нефтяные поля? Они по площади то меньше!
А.Б.: — Я не думаю, что так произойдет. Еще раз говорю, что в данном случае, политика стран должна быть очень деликатная в отношении Эмиратов.
М.Х.: — У меня этой уверенности нет, и я об этом говорю не просто так, потому что, еще раз повторяю, когда ситуация сложная, когда падает жизненный уровень населения, то политические власти начинают придумывать какие-то резкие меры для того, чтобы свалить все на внешние проблемы. В этом смысле могут организовать большую войну на Ближнем Востоке. Да, на сегодня, главной мишенью, видимо, будут Сирия и Иран. Сирия частично арабская страна, хотя бы по большей части арабская, Иран вообще не арабская страна, но, теоретически, если там начнется большая заварушка, по-настоящему большая, то плохо придется всем. И еще, кстати, один вопрос, который при этом сразу же возникает – это Израиль! Что они будут делать? Они будут с Израилем воевать, или они с ним смирятся?
А.Б.: — Страны арабского мира готовятся и учитывают все возможные варианты. Если мы, опять же, говорим про Эмираты, Эмираты стали сейчас крупным закупщиком вооружения в Соединенных Штатах, то есть они готовятся к любому раскладу, и они, в принципе, опробовали различные варианты.
М.Х.: — Ну мы же знаем, что бывает, когда закупаются американские самолеты, и они начинают воевать с кем-то, кто пользуется поддержкой. У них там отключается вся авионика. Просто, раз и все! И что?
А.Б.: — Ну, предположить можно разное, но просто основываясь…
М.Х.: — Мы просто делаем выводы исходя из…
А.Б.: — …основываясь на фактах, да! Но, естественно, возможны различные сценарии. Но я уверен, что регион очень важен для развитых экономик, и они просто не допустят такое!
М.Х.: — Тогда еще один вопрос, как технический! Предположим, что мы хотим туда войти! Что для этого нужно сделать? Нужно искать местных адвокатов? Нужно искать местных шейхов и с ними там пьянствовать? Нужно искать там российских посредников, которые там основались? Вот какой оптимальный путь?
А.Б.: — Во-первых, сразу стоит сказать, что есть особая специфика работы российских компаний на рынке, российских и западных компаний на рынке. Для российских это особенно важно, потому что рынок этот был в течение многих лет для нас закрыт, хотя российские компании достаточно давно там работают, начиная еще с челноков, которые ездили в Шаржу и Эмираты. Сейчас российские компании достаточно успешно работают в странах Ближнего Востока. Есть компании, которые совершили достаточно большие проекты. Завершили, например, строительство газопровода в Эмиратах. Достаточно успешное! Но, естественно, много своей специфики! И просто хочется сказать по российским компаниям, в первую очередь, с чем сталкиваются они!
Ограничения для российских компаний, в первую очередь, будут связаны с международными сертификатами и лицензиями, которых по-прежнему у большинства компаний у нас нет. Они готовятся, они подготавливаются! Особых сложностей по регистрации, особых сложностей по входу на рынок, как таковому, там нет. Единственное, что по-прежнему арабские страны работают, основываясь на британских и американских стандартах, коими российские компании не располагают. Мы сейчас не говорим об ИСО, мы сейчас не говорим о других сертификатах. Есть проблемы практические, которые, на первый взгляд, звучат смешно! Но это реально, это проблемы с персоналом англоговорящим. То есть, сейчас, приходя в любую компанию, когда ты говоришь, что ты представляешь российскую компанию, тебе первый вопрос задают о том, есть ли у вас англоговорящий персонал. Но, что касается технологий, то есть несколько отраслей, которые перспективны и интересны для России. Это, в первую очередь, нефть и газ, поставка оборудования, обеспечение услугами. Это все, что связано с технологиями водоочистки и опреснения, различных видов утилизаций отходов. Это IT-сектор. Конечно, очень интересны и перспективны, сильны для России.
М.Х.: — Алексей, спасибо! Что можно сказать. На самом деле, мы видим, что, с точки зрения таких традиционных взглядов на экономику, которые сложились за последние тридцать лет, регион арабских монархий Персидского залива не просто интересный, а очень интересный! Однако, есть вопросы, которые возникают в связи с развитием кризиса, и вопросы эти могут быть достаточно сложны, не всегда есть на них ответы, прежде всего, потому, что те люди, которые могут эти ответы дать, они, на самом деле, мыслят и разговаривают в стиле вот этих самых тридцати последних лет. Главный вопрос, который сегодня есть! Вся экономика Персидского залива экспортная, в отличие от Ирана! Что нужно с этим делать?
На этом мы заканчиваем нашу передачу. У нас в гостях был Алексей Бусев, управляющий партнер INCONA MIDDLE EAST BUSINESS CONSULTING. Благодарю за внимание! Спасибо!